Блок Александр Александрович
Блок Александр Александрович
1880-1921

Навигация
Биография
Произведения
Краткие содержания
Рефераты
Сочинения
Фотографии


Реклама


Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (15)


Пьеса "К "Дионису Гиперборейскому""
Блок Александр Александрович - Произведения - "К "Дионису Гиперборейскому""

     Сонная мистерия. Дед, разбудив внучку - дитя своей мудрости, плод своей
догорающей и древней жизни, разверзает (поднимает) перед нею стену своего
поблекшего жилья и показывает дивное зрелище: под синим небом, где ходят и
веселятся снежные весны, разбивая зеркала синих льдов, которые падают вниз с
хрустальным звоном, - под синим небом и звездящимся снегом ("Незнакомку" я
себе напророчил) по крутому извилистому пути среди утесов поднимаются в
дальние горы люди в поисках за Дионисом Гиперборейским. Очаг, у которого
сидит Дед в кресле, кажущемся теперь скалою, бросает лиловатые отсветы на
левые крутые склоны гор и утесов, и людям, идущим в путь, кажется, что
мировой закат (NB: мировая ектения) горит на горах, и огонь его гонит их все
выше и выше. Усталые от долгого восхождения, они долго минуют утес деда и
дитя его, устремляясь все выше и выше, туда, где ледяная, безответная
красота распустила<сь>, как снежный цветок, "не требуя награды" за свое
великолепие. Ледяное безмолвие этой Мировой Красоты нарушается только
изредка хрустальными звонами осыпающихся в долину сцены ледяных алмазов.
Люди говорят: вот мы достигли вершин красоты мировой. Куда же еще идти?
- Люди ропщут на вождя своего, который сам опускается в (на) вышине, в
глубокой усталости, на снежный утес.
Вождь. Отдохнем. Но снова и снова будем восходить. Какие у тебя
прозрачные руки, сестра! (Какие у тебя восковые черты, брат!) А у тебя,
брат, черты так тонки, будто вылеплены из воска.
Кто-то. Поднимаясь все выше, я видел вверху, над своей головой, ряды
долин, где можно сесть и отдохнуть от пути. Но теперь уже напрасно искать
этих долин. Над нами уже нет ни одной долины - та, где мы теперь отдыхаем, -
это последняя. Те, что ушли от нас еще выше, обречены на скитание по
крутизнам, по вершинам бесплодных скал, готовых рухнуть в самые глубокие
пропасти. Они будут скитаться и умирать в этой вышине, если только у них не
вырастут крылья. Тогда, быть может, они полетят еще выше, но мы уже ничего
не услышим о них и не узнаем от них. Они будут чужды нам, как ангелы того
бога, которого мы никогда не видали, но о котором столько говорят вон там,
внизу, где темными пятнами лежат города и селения.
Вождь. Став на этот путь, я знал, что немногие останутся со мной. Я
никого не могу принуждать следовать путями смелых туда, где в лучах заката
почивает наш бог. Смелые, идите за мною - выше, ибо среди этих камней я еще
не вижу моего бога. Слабые и усталые, отчаявшиеся в пути, оставайтесь здесь,
в последней долине, обреченные на добровольную смерть и на скитания среди
обнаженных скал.
Кто-то. Смотри, вожатый: это - последняя точка, с которой видна в
тумане покинутая нами земля. Если ты пойдешь выше, (то) взор твой уже не
различит ничего внизу, и ты забудешь о нашей общей родине. Здесь же,
свешиваясь с утеса, я еще различаю чудовищное пятно родного города, и мне
кажется, что ко мне долетают смешанные городские звуки - фабричные гудки, и
грохот мостовых, и вопли пьяного веселья и голодного ужаса.
(Здесь, может быть, некоторые начинают тосковать о покинутой родине.)
Далее следует какое-то странное место, еще неразборчивое в моей душе:
спорят с вождем о том, что плоть должна остаться. Он убеждает их, что плоть
пребывает вовеки, на всякой вышине и во всяком забвении. Он - смельчак,
ослепленный и сильный ("ГЕРОИ", - а эта пьеса - _крушение героя_). Очертя
голову, он зовет всех еще выше. Ему ставят на вид эти опрозрачневшие руки и
лица (рука - второе лицо). Он непреклонен. Ему говорят, что воск лиц -
признак дряхлеющего стремления. Напрасно: он уходит и силою своей пустой
воли уводит за собою всех по извилистому и _бесконечному_ (без отдыха)
отныне пути, - всех, кроме одного юноши, слабого, у которого в глазах есть
еще что-то, кроме усталости. Этот юноша остается ОДИН В ЛЕДЯНЫХ ГОРАХ (его
положение, может быть, - в монологе): его страшные соблазны: те, кого он
считал лучшими, ушли выше его, и он не имел смелости следовать за ними:
отныне они презрели его (его сомнения, не надо ли за ними?). Те простые
люди, с которыми он отдыхал, остались глубоко внизу, в мутном пятне города,
сквозящего перед его очами из провалов и ущелий. Нисхождение к ним было бы
для него бесконечной тоской и проклятием. Он готов погибнуть. НО ПОЕТ в нем
какая-то МЕРА ПУТИ, им пройденного (та мера, которою исполняется человек в
присутствии божества). И, взбегая на утесы, он кличет громко и настойчиво. И
вот на последний его угасающий крик О_Т_В_Е_Т_С_Т_В_У_Е_Т
Страницы: 1 2

Блок Александр Александрович - Произведения - "К "Дионису Гиперборейскому""


Копирование материалов сайта не запрещено. Размещение ссылки при копировании приветствуется. © 2007-2011 Проект "Автор"